Здравствуйте!

На "ТЭФИ" я выступил. Очень волновался. Странно: сценический театральный опыт и навыки совершенно в таких ситуциях не помогают. Всегда, когда участвую в каком-нибудь сборном концерте, церемонии или благотворительной акции... я всегда сильно волнуюсь. Не знаю почему...

Поместили меня в одну гримёрную с Леонидом Парфёновым. Так что мы бок о бок провели много времени. Мы прежде были знакомы, но это были эпизодические, короткие встречи. Парфёнов очень тщательно готовился к своему выступлению. Он неоднократно перечитывал текст, а потом попросил меня послушать пару кусков. Я согласился и он мне их исполнил с жестами, с подачей, с теми самыми неподражаемыми интонационными переходами. Не знаю, волновался ли он, но готовился он тщательно и ответственно. Ксения Раппопорт волновалась тоже... Зато получивший "ТЭФИ" Малахов явно не волновался. Было видно, что пришёл он получить то, в чём был уверен, т.е., как он полагал, должное. Получил и ушёл. Звезда, что сделаешь!(улыбка)

После церемонии мы долго общались небольшой компанией, в которой был Парфёнов, Лёша Агранович (мой старинный друг и режиссёр церемонии), ещё какие-то люди, Ксения Раппопорт. Она очень приятный человек. Настоящая, умная, живая. В ней нет напускной скромности, и совершенно нет даже намёка на звёздность. Было радостно узнать, что очень хорошая, а теперь и очень знаменитая актриса ещё и прекрасный и живой человек. Ехал вчера утром в аэропорт по пасмурному, но нехолодному Питеру, ехал в прекрасном настроении, и вдруг получил смс: "Ваня умер".



Ваня умер!!! И мне не надо было уточнять фамилию. Сразу стало ясно, кто умер. Только в это совершенно невозможно было поверить... Мы были дружны несколько лет. Мы даже работали вместе. Немного, но вместе. И весь круг тех людей, которые были дружны с Иваном Дыховичным, между собой называли его Ваня... "Ваня звонил" - и было ясно, о ком идёт речь. "Вот Ваня рассказал анекдот" или "Ваня порекомендовал посмотреть такой-то фильм" или "Ваня приглашал туда-то"... Я никогда не называл его Ваня при общении, но про себя или в кругу общих друзей в его отсутствие - всегда только так.



Последние года четыре мы почти не общались. Этому были свои причины. Я не принимал его кино, он совершенно не принимал мою литературу... Но это не важно. Работы Ивана в кино у меня вызывали недоумение. Я с ним на эту тему не говорил, но он чувствовал. От участия в одном из его фильмов я отказался. И как-то постепенно общение сошло на нет. Но был период очень активного и тесного общения, почти дружбы... Да что там "почти" - дружбы! Так что, я могу и ощущаю себя вправе что-то сказать об Иване Дыховичном, о неком его феномене и о том, за что я его ценю и люблю.



Я не помню телевизионной программы про кино лучше, чем его "Уловка 22". Живя в Кемерово я старался её не пропустить, а если понимал, что пропускаю, то просил записать мне её на видео. Мне не только нравилось то, что и как он говорил про кино, но ещё я был во ВСЁМ с ним согласен! Меня как зрителя страшно радовало то, что моё маленькое, частное, совершенно непрофессиональное мнение человека далёкого от кино совпадает с мнением человека глубоко кино знающего. Он находил такие точные слова, от которых кино становилось мне ближе, он как бы давал возможность зрителям иметь своё мнение и нисколько его не стесняться. Это была передача, которую я чувствовал лично мне необходимой. И ещё мне очень нравилось видеть и слушать умного человека, не отдельного от меня, несмотря на то, что он из мира кино и что он на экране телевизора. Таких, как он, в телевизоре не было... нет и наверное не будет.



А потом, спустя несколько лет, меня познакомили с Иваном Дыховичным, он посмотрел мой спектакль, и мы тут же подружились. Мы общались много. Общались часто по телефону, потому что я редко бываю в Москве. Несколько раз он приглашал меня в какие-то свои затеи. То он собиался снимать телевизионный фильм, то делать документальный фильм. Мы работали, но из этого ничего не вышло. Фильм не был доделан или что-то произошло, в общем, не важно. Главное, что мы вместе работали и много общались. Если я слышал свежий, хороший анекдот, я немедленно звонил Ване. Если ему что-нибудь забавное приходило в голову - он звонил мне. Мы созванивались чуть ли не каждый день. Если звонил Ваня - этот звонок сулил только что-то приятное и неусложняющее жизнь.



Ваня был классный!!! Именно классный. Он всегда был классно одет. У него был совершенно своеобразный, неподражаемый стиль. Какие бы странные вещи на нём не были бы, они ему шли, они обязательно были дорогие и уникальные. Он классно курил трубку. Он классно водил автомобиль. Всё он делал легко, заразительно и очень вкусно. Он вкусно ездил на машине. Машины он предпочитал быстрые или очень быстрые. Представьте себе, у него ещё при советской власти был автомобиль "Феррари", который достался ему неизвестно как, но он у него был при СССР. Ваня открыл мне довольно много напитков, которые до встречи с ним я не знал, и не имел представления о том, как их выпивать. Ваня ни разу не порекомендовал мне ничего того, что мне не понравилось. Он знал и дружил с огромным количеством людей. Людей совершенно разных. Вы представить себе не можете, насколько разных людей мог собрать Ваня в одной компании. От космонавтов и шансонье, до олигархов или настоящих бандитов. Если Ваня приглашал на ужин или где-то посидеть и выпить, то можно было не сомневаться, что будет интересно, неожиданно, забавно, будут обязательно приятные люди, кем бы они ни были. Но главное, что Ваня обязательно что-то расскажет.



Иван Дыховчный невероятно глубоко и, я бы сказал, фундаментально знал Москву. Знал и любил. Он знал её на несколько слоёв вглубь. Знал все слои, которые менялись и заменялись другими наслоениями со времён шестидесятых годов. Я когда-то сказал, что для меня существует столько городов Москва, сколько людей мне её показывали. Та Москва, которую мне показал Ваня, прекрасна! Он особенным образом показал мне в Москве живую жизнь и ввёл меня туда. Он знал Москву, наверное, с закрытыми глазами. Проезжая мимо какого-то переулка, он мог, не поворачивая головы, сказать: "Пройдёшь по этому переулку вниз, метров сто, и там будет лучшая в Москве пельменная...", мог сказать, где делаются в Москве самые лучшие котлеты, или где стоит выпить такой-то коктейль, или где в заведении такой интерьер, что даже Гоголю с Островским не снился.

Дыховичный очень болезненно перживал те дикие изменения, которые происходят в столице. Безутешно сокрушался по поводу безвозвратной утраты неповторимого московского духа, который он чувствовал, как никто. Он много мне показывал кинематографической Москвы. Он говорил: тут снимался такой-то фильм, а здесь, ты помнишь такую сцену, это снимали здесь. Загляни вот в эту арку, помнишь в "Заставе Ильича"?... Однажды мы шли по "Останкино", и он сказал: "Помнишь, в "Солярисе" у Тарковского чёрно-белая сцена конферениции? В этом коридоре снимали. И как Андрей разглядел, что здесь можно это так снять?!" - он сказал про это так, что было ясно, что он всех их знал. И не просто знал, он был среди них другом. Он очень активно прожил ту эпоху. Он все меняющиеся эпохи прожил очень активно. И всегда был современным, и не чужим тому времени, которое проживал. При этом был остро современным.



Ваня дал мне так много важных советов! Советов, не связанных с творчеством, а в основном советов, как себя вести с теми или иными людьми, как себя держать в той или иной ситуации, как держаться достойно и последовательно в суетном и страшно соблазняющем мире... В том мире, где делается театр, кино, литература, музыка... Я много узнал от Ивана полезного. Какие-то советы он подавал в виде притч из собственной жизни. Ваня был умным человеком, прожившим большую, очень непростую жизнь. Он умел дать совет!



Но я не хотел бы, чтобы, читая то, что вы сейчас читаете, у вас создалось ощущение, что я хочу сказать о Дыховичном то, что его искусство мне было не важно, а важно было то, какой он друг. Это не так. Друг он был прекрасный и выдающийся... А про его кино я ничего не говорю... Да, не говорю. Мне непонятно и не близко его кино. Но мне невероятно близко и понятно то, как он относился к своему кино, и как он любил и понимал кино. Его отношение к искусству мне близко и понятно. Мне близко и понятно то, как он держал удар, когда критика или даже близкие люди не принимали его новую работу. Мне близко и понятно то, как он любил всех тех, с кем работал, всех тех, кого в свою работу приглашал, всех, с кем делил успех, но за неудачу он нёс ответственность только сам. Ваня был мужественный человек. И в своём отношении к искусству - настоящим художником. А ещё его мнение всегда было весомым и важным даже для тех людей, которые не принимали его кино и не считали его мастером, но его вкус, его понимание и видение , его взгляд и ум всегда были авторитетны.



Он долго болел. Ему давно поставили диагноз, который звучит, как приговор. При этом, я знаю, что болезнь была упущена, его неверно диагностировали вначале, а когда диагноз был уточнён, было уже поздно. Многие люди приняли участие и помогали... Ваня дольше прожил, чем предполагали врачи изначально...



И тут подмывает употребить расхожую фразу: "Он мужественно боролся со смертью" или "Он мужественно боролся за жизнь". Но я сказал бы иначе. Процесс борьбы - это процесс борьбы, со смерьтю или за жизнь, это не важно. А Иван жил с болезнью!!! Он в состоянии болезни жил плодотворно. Вы наверное можете вспомнить, что какое-то время назад он появлялся на телевидении совершенно без волос - это был результат лечения. Он долгое время провёл в стерильном помещении... Но он всё время работал. Те, кто общался с ним тогда, говорили, что он не излучает фальшивого оптимизма и не изображает подбадривающую близких весёлость. Они говорили, что он очень адекватен тому, что с ним происходит... Он доделал свой фильм, он был полон планов, и казалось, что болезнь отступила, что врачи и он смогли. Он по-прежнему вёл свою колонку в "Известиях", появлялся на телевидении, ездил на фестивали, сделал свой кинофестиваль, который вскоре в середине октября состоится уже без него. Он жил с болезнью. Жил! И вот умер. А я уже успел привыкнуть к тому, что можно не интересоваться у общих друзей, как там Ванино здоровье. Он отлично выглядел. Собственно, как всегда. Потому что Ваня был классный.



Я постарался сказать, о самом дорогом, что было в Дыховичном для меня. Его смерть ощущаю, как большую и личную беду. Умер человек, который был лично для меня очень важен. Я не говорил о важности присутствия его в современном культурном пространстве. Просто в телефонной книге моего мобильного телефона есть номер, на который я уже никогда не позвоню. А если и позвоню, то не услышу его голоса, который можно назвать культовым. А для меня он был ещё и близким голосом. Ваня умер. Дальше живём без него...



Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

Три ночи подряд над Калининградом было очень много звёзд. Вызвездило так, как летом не случалось. Стояли очень тёплые, ясные и самую малость ветреные дни. Состояние воздуха и света были такими, что именно таким я хотел бы показывать город своим друзьям. Именно таким я хотел бы, чтобы его видели приезжие. Осенью, в погожие дни, надо сюда приезжать. Видеть увешанные и засыпанные уже упавшими яблоками сады, посмотреть, как падают на землю каштаны, которые блестящие, красивые и которые хочется собирать и набивать ими карманы, что дети с удовольствием и делают.



Я дома всего три дня и наблюдаю, как за окном, прямо на глазах, меняет свой цвет огромный клён. Внизу он ещё совсем зелёный, в середине - жёлтый, а сверху - почти алый. Вечером хорошо слышно, как за окном падают на асфальт грецкие орехи... Сегодня пасмурно, сильный ветер, и пахнет дождём. Но ещё до конца октября обязательно будут прекрасные, солнечные дни и разноцветные листья ещё будут радовать долго...



А меня сегодня очень удивил один дядька. Дедом его назвать никак не могу, ему за шестьдесят. Но и мужичком не назвал бы, потому что он по-стариковски разговорчив и манеры у него какие-то стариковские, хотя по возрасту совсем не дед. Представился он мне Валерой. И только потом сказал, что он Валерий Николаевич. Я ему сказал, что я Евгений Валерьевич, на что он тут же сделал предположение, что мой отец, скорее всего, его ровесник. И угадал. "Тогда многих Валерками называли, одни Валерки, в честь Чкалова. После сороковых никогда уже столько Валерок не было", - сказал он и всё равно попросил звать его просто Валерой.



Валера - печник. Он пришёл починить печь. Валера большой специалист по всем видам печных работ. Он оценил, что у меня именно печь, а не камин. Потому что, по его наблюдениям, а я с этим очень согласен и подтверждаю его наблюдения, люди делают при любой возможности в своём жилье камин, воплощая часто очень наивные свои представления об уюте, укладе и некие свои литературно-кинематографические иллюзии... Но именно камином пользуются очень редко, быстро наиграются им и не пользуются. И стоят эти камины, пылятся... и только иногда зажгут его для гостей, чтобы произвести впечатление, а для себя - никогда. А так мечтали, чтобы выпить чего-нибудь у камина, послушать треск огня... (улыбка)



Но я не про камины, я про Валеру. Валера быстро и толково рассказал про разные печи, про то, что может сложить и русскую печь. Он объяснил в чём достоинства и недостатки нашей печи, а у нас печь, так называемая "голландка", т.е. традиционная для немецкого дома, высокая, узкая печка... А потом он неожиданно спросил: "А это ты тот самый писатель? А то мне говорили про тебя, а ты не похож". Я сказал, что да, что я тот самый. Он меня внимательно изучил, недоверчивым взглядом с головы до ног и обратно, подумал и сказал: "Никогда бы не подумал! Я думал, будет такой солидный, с бородой, серьёзный... И обязательно пожилой. Не-е, ты совсем не похож!" Я сказал, мол, извините, но уж какой есть. Он ещё подумал и спросил: "А что, вот ты пишешь и деньги этим зарабатываешь?" Я сказал: "Представляете, зарабатываю!" Он ещё порасспрашивал про что я пишу, много ли у меня книжек. На что я уклончиво ответил, типа, что книжки про жизнь, и что книжек у меня не очень много, но на жизнь хватает. "Да я вижу, что тебе на жизнь хватает", - сказал он, - "Ну ничего, молодец, если работаешь и на жизнь хватает."



Потом он долго работал, стучал, месил глину, в общем, занимался. Ему ещё работы хватит на пару дней. Но, закончив работу на сегодня и уходя, он спросил меня: "А подолгу ли ты пишешь в день?" Я сказал, что часов по восемь, а то и по десять, это как пойдёт. А Валера тогда сказал: "Да-а, тяжёлая у тебя работа". Он задумался, причмокнул губами, прищурился и посмотрел куда-то в бок: "Я вот тоже однажды решил книгу написать. Мне Серёга, мой напарник, всё говорил: "Валера, ты напиши книгу, ты такие истории рассказываешь, что тебе лучше не печки класть, а книги писать". И я решил попробовать. Начал писать про долгожителей... Разных долгожителей... Ну там из Дагестана... ну, про тех, которые в горах живут. Десять страниц написал за неделю и так устал, что понял, лучше уж печки класть!" Я тут же спросил его: "Вы что, жили в Дагестане?" Он сказал: "Да нет..."



Почему Валера решил писать книгу про дагестанских долгожителей, для меня осталось тайной. Он явно не намерен был про это говорить, а я так сильно удивился, что не стал расспрашивать. Он ушёл, а я остался в тихом и весёлом изумлении... Как же всё-таки велика тяга к самовыражению!... Если уж мужик, который всю жизнь прожил не в городе, клал печи по деревням и хуторам, а лет пятнадцать тому назад научился класть камины, решил написать книгу, да ещё такого экзотического содержания... Чего уж говорить про интернет! Кто только не берётся за литературу, о чём только не фантазируют "авторы". Но, поверьте, я очень хотел бы прочитать те десять страниц, которые написал Валера...



А я помню, когда у нас шёл ремонт, у нас работал прораб Саша. Он из Орловской губернии, из села, но давно уже живёт в Калининграде. Ему 45. Он прекрасно знает все виды работ и технологий от сантехники до сложнейших кровельных работ. А ещё он, несмотря на отсутствие образования, хорошо читает чертежи, владеет всей строительной техникой, от экскаватора до крана. А однажды я увидел, как он карандашиком что-то рисует на бумажке. Я присмотрелся, он довольно лихо нарисовал какую-то физиономию. Видно было, что карандаш он держит привычно. Я поинтересовался у него, не учился ли он рисовать. А он сказал: "Да где бы я учился у себя в деревне?! Никогда не учился рисовать. Но рисовать люблю и даже рисовал портреты наших женщин в деревне... Поварих рисовал. У них портреты, наверное, ещё до сих пор дома висят... И чеканки делал..." Саша ещё подумал и сказал: "У нас в деревне парикмахерской не было, так я всех наших женщин стриг. Им нравилось". Хотел бы я на это на всё взглянуть!!! Мощные таланты скрываются где угодно (улыбка).



Кстати, печку Валера делает очень хорошо и красиво. Видно, что мастер. Завтра попытаюсь расспросить у него про дагестанских долгожителей.

Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

Вчера открыл сезон!!! Как же я люблю играть спектакли. Вчера всё получалось. Радостно начинать сезон не одному на сцене, а с партнёром. Игорь Золотовицкий был чертовски смешным вчера. Да к тому же в Москве прекрасная погода, ужасные пробки, то есть всё как надо. Сезон начался. Усталость, издёрганность и утомление от спектаклей, гастролей, интервью и встреч - это всё впереди. Это будет к зиме, а пока есть радость и ощущение того, что соскучился и даже истосковался по работе.



А сейчас хочу рассказать про то как встречался в Тбилиси с великим и любимым Резо Габриадзе. Для тех, кто не знает кто это такой и кому это славное имя ничего не говорит, напомню, что Резо Габриадзе - автор сценариев таких фильмов как "Мимино", "Не горюй!", "Кин-дза-дза"... и ещё у него маленький, но великий кукольный театр, а ещё он удивительный художник. С Резо мы знакомы довольно давно. Встречались в Москве и в Тбилиси. Встречи с Резо это всегда такой тихий праздник в пол-голоса. Это когда можно слушать человека часами и улыбаться, удивляться, наслаждаться мудростью. Когда говорит Резо, когда он рассказывает какие-то свои истории... а никогда непонятно рассказывает он подлинные ли истории или фантазирует их в момент рассказа, или смешивает и то и другое... возникает ощущение прикосновения к чему-то совсем древнему, при этом живому и бесконечному. Он напоминает какое-то ветвистое и уникальное дерево, которое странным образом произросло в единственном экземпляре и каждый год плодоносит непредсказуемыми плодами.







( далее )

Здравствуйте!

Вчера ночью прибыли в Тбилиси. Летели через Минск. В Минске провели 2 часа, не выходя из аэропорта. Приехал старинный друг, накормил, напоил, рассказал последние новости, расспросил меня и отправил в Тбилиси. Тбилисский аэропорт по-прежнему работает в основном ночью, в целях экономии. В половине четвёртого утра подлетели к этому прекрасному городу, освещённому всеми огнями, сели, очень быстро и без всяких проблем и проволочек получили визы прямо в аэропорту... и упали в объятия грузинских друзей. Через каких-то полчаса после прилёта мы сидели на пустынном и тихом проспекте Руставели за столиком, пили кахетинское вино и говорили, говорили, говорили. Потом были хинкали, вкуснейшая трава джёнджёли (надеюсь я правильно её называю в русской транскрипции), сыр… А потом мы встретили рассвет и смотрели, как город наполняется машинами и людьми. Тбилиси… Я год в нём не был. За это время он ещё похорошел. Дороги стали лучше, освещения стало больше, очень много в старом городе отреставрировано, и ещё больше, казалось бы, совсем заброшенных руин находится под реставрацией…



Весь вчерашний день также прошёл в беседах, спать совершенно не хотелось и больше всего не хотелось терять времени. Так что, уже часа в два я в небольшой компании грузинских друзей был в знаменитых серных банях, где беседуется совсем замечательно. Мы бесконечно пили чай из маленьких стеклянных стаканчиков и опять говорили, говорили. Потом опять что-то ели, потом гуляли по старому Тбилиси… Встречали огромное количество людей. Погода стоит чудесная. Такое нежное тепло. Т.е., совсем не жарко, а вечером даже не прохладно, а вот просто как надо. Несмотря на понедельник народу в кафе, которых в старом городе бессчётное количество, было полным полно. Все нарядные, весёлые…



Те, кого мы встречали, выражали огромную радость тому, что я приехал, несмотря ни на что. И вот только в этой радости и удивлении проявлялось то напряжение последнего года, которое конечно не прошло и не скоро пройдёт. Политических тем никто не поднимал. Всё-таки люди в Тбилиси (я конечно имею виде тех, кого я знаю, т.е. моих друзей, знакомых, коллег) очень деликатны и ценящие дружбу и теплоту взаимоотношений. Между собой у них постоянно происходят какие-то разговоры, общество сильно накалено, расколото и устало от происходящего в стране. Но если б вы видели, как грузины умеют друг с другом спорить и что-то острое обсуждать. Давние друзья, у которых диаметрально разные мнения, и которые, видимо, обсуждают и спорят о наболевшем чуть ли не каждый день, несмотря ни на что любят и цент друг друга, а главное могут вовремя остановиться. Разумеется, я говорю о тех, кого знаю лично. Потому что, к сожалению не все в Грузии могут остановиться вовремя.



За вчерашний вечер промелькнуло перед глазами огромное количество людей, лиц, было пожато очень много рук. Те, с кем я встречался, прекрасно информированы о том, что происходит в России в области кино, музыки, литературы. Все, кто регулярно ездили в Москву или в Питер, те, у кого там друзья, родственники или дела, и все, кто теперь не может туда поехать, только и говорили о том, как скучают по Москве, Питеру, скучают искренне и сильно. Дело в том, что получить визу в Россию здесь почти невозможно. Это связано с такими сложностями… Практически непреодолимыми. Мы всё это испытали, когда пытались сделать визу для Георгия Накашидзе, чтобы он снялся у нас в кино. Господи, к кому нам только не пришлось обратиться, чтобы ему всё-таки дали визу! А в Тбилиси – пожалуйста, прилетаешь, получаешь визу в течение десяти минут и совершенно без проблем.



Сейчас поедем к Накашидзе домой. Он уже звонил несколько раз. Сообщил, что купил на рынке какой-то самый лучший сыр, зелень, овощи, мясо. Поедем в нему в загородный дом, в горы. Он грозится устроить «Не горюй пати 2». Вот сегодня точно споют, скажут массу тостов, погрустят, посмеются… В общем, сделают всё то, что они любят и умеют в очень концентрированном виде (улыбка).



А кстати, сегодня ночью в Тбилиси было землетрясение 6 баллов. Гостиницу тряхонуло будь здоров. Я подскочил, выглянул в окно, но никто из домов не выбегал, всё было спокойно. Наутро мне многие из России написали смски, мол, как ты там, мол, в новостях говорят про сильное землетрясение, а здесь даже про это многие и не знают. А те, кто ночью проснулись и почувствовали, только радуются, мол, вот здорово, забавно. Так что пока, где был эпицентр, и пострадал ли кто-нибудь, я не знаю. В Тбилиси точно всё спокойно.



Надо ехать в гости. А ещё впереди встречи, встречи, встречи. Все хотят видеться, встречаться и разговаривать, разговаривать, разговаривать. Слишком крепки наши связи с Грузией, слишком много накопилось за год вопросов, тем… Вот я приехал, будут расспрашивать хотя бы меня. Думаю, что не подведу (улыбка).

Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

Завтра рано-рано утром отправляемся всем семейством к тёплому морю. Пока не скажу куда... С поездкой определились спонтанно. Этакая импровизация под конец лета. В Калининграде обещают хорошую погоду, да и Балтика до сих пор тёплая.Даже жалко уезжать. Но хочется настоящего зноя и гарантированной жары. Хорошо, что есть друзья, которые с этой импровизацией, собственно, и помогли. да что там... друзья её устроили. Надеюсь, что там будет доступный и удобный интернет, и я не исчезну для вас на десять дней.



Вечером сегодня совершили маленькое семейное предательство: отвезли нашу собаку Лёву к знакомым. Это нужно было сделать, потому что сдавать его в клетке в багаж... Даже не представляю, как такое можно делать. А пришлось бы, всё-таки Лев (улыбка). Да и мопсам на жаре не очень. Плохо они переносят жару. Отвезли, снабдили всем необходимым. Он уже оставался у этих людей. Но всё равно... Он перед отправкой что-то чувствовал, нервничал, суетился, заглядывал нам в глаза. Что ж, будем скучать по нему, будем каждый день звонить(знакомым у которых его оставили, разумеется), будем волноваться.



Я так рад этой возможности перед трудным сезоном окунуться в тёплое море. Как прекрасны импровизации! Взял с собой толстую книгу, набрали детских фильмов, а для себя взял старых, проверенных картин: Хичкок, что может быть лучше вечером у моря в буржуазной обстановке (улыбка)?



Постараюсь выйти на связь послезавтра. Лето, оказывается, действительно продолжается.

Пока.

Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

Вчера весь день летел. Вылетел в 12.40 по иркутскому времени в Москву, т.е. в 7.40 по московскому или в 6.40 по калининградскому, а в 17.00 по калининградскому, т.е. в 23.00 по иркутскому прилетел домой. Огромная у нас страна.



Прощание с иркутскими коллегами вышло всё-таки грустным. Мне, конечно, было легче. Я улетал, в их ощущении, куда-то далеко, меня ещё ждёт летний отдых, потом гастроли... А они оставались в накрываемом осенью городе, с уже нападавшими и падающими листьями и холодными ночами. Они только немножко прикоснулись к чуду под названием большое кино. Они ощутили всё напряжение мышц при этом, трудность и яркость этой работы. Они почувствовали счастье получения результата... А дальше повседневная жизнь. Как я хорошо понимаю то, что они переживают, сколько раз я сам это переживал. И случится ли у них в жизни ещё кино? Для кого-то случится, для кого-то нет.



Прилетел вчера домой. Конечно, смертельно хотел спать, но решил дотянуть до калининградского ночного времени, чтобы сразу войти в местный часовой пояс. В полусонном состоянии стал смотреть телевизор. Оказывается я так соскучился по телевизору. Точнее, даже не по тому, что показывают по телевизору, а самому процессу... Для меня смотреть телевизор - это значит, что я могу лениться, у меня есть время, я никуда не спешу, и мне просто нечего делать. Я целый месяц не смотрел телевизор! Я ни разу за этот месяц не читал новости в газете или в интернете. И все, кто меня окружал этот месяц, тоже этого не далали. А тут начинаю смотреть новости... Боже мой! Оказывается, у нас очередной скандал с Украиной, наш президент успел много чего наговорить по этому поводу. Оказывается, в Балтийском море кто-то угнал наш лесовоз, его всем миром искали, и даже уже успели найти за то время, пока я не смотрел новости... Надо было чуть подольше их не смотреть, глядишь, за это время и отношения с Украиной успели бы наладиться.



А меня очень-очень радует моя сентябрьская перспектива. Я купил билеты в Тбилиси. 6 сентября туда полечу и пробуду 6 дней. Не могу уже без Тбилиси, без моих грузинских друзей, без той атмосферы, которая царит в этом городе и между нами, когда мы сидим вместе за столом. Пять дней работы с Георгием Накашидзе в нашем фильме страшно усилили мою тоску по Грузии. Целый год я уже там не был... даже больше. А раньше старался бывать два раза в год. Соскучился очень. И вдруг ощутил, что после столь трудного сезона, после совсем непростых съёмок мне нужна какая-то абсолютная радость. Что это для меня? Для меня это поездка к моим друзьям, которые примут меня, которые будут оставлять меня в покое только для того, чтобы я недолго поспал, которые создадут вокруг целый водоворот и калейдоскоп жизни, которые споют, которые что-то расскажут, которые выслушают.



Спал сегодня 12 с лишним часов. Какая же роскошь этот сон (улыбка)! (Даже как-то странно, что-то писать и не иллюстрировать фотографиями. Но фотограф Денис тоже остался в Иркутске. Теперь, в основном, без картинок.)

Ваш Гришковец.

Здравствуйте!



Вчера был снят крайний кадр нашего фильма. Киношники тоже не употребляют слово «последний» (улыбка). Вчера же состоялась «шапка». А сегодня утром московская команда улетела. Нашего съемочного коллектива больше не существует… Пока ещё совершенно невозможно собрать воедино какие-то ощущения и мысли, потому что сразу же навалилась тяжелейшая усталость. Как только был снят крайний кадр, все бессонные ночи, всё напряжение от прожитого в съемках месяца, все нервы и предельная концентрация обрушились в виде предельной усталости.



Я ещё пробуду в Иркутске два дня. Надо выспаться и кое-что доделать. Семнадцатого полечу домой. Дальше в планах короткий отдых, потом начало осенних гастролей… и прочее, прочее. А Анна Матисон уже буквально на днях сядет за монтаж нашей картины. Впереди у неё длительные четыре месяца работы над фильмом. И теперь все то, что мы все вместе сделали, находится в её руках. Предварительный монтаж займет больше месяца. Потом будет длительный двухмесячный труд Анны и Виктора Тимшина по озвучанию фильма, потом цветокоррекция и прочее и прочее… Я в этом совсем ничего не понимаю, да мне и не надо. Готовый фильм я сам смогу увидеть, наверное, чуть раньше вас (улыбка). А когда кино выйдет на экраны? И какова его дальнейшая судьба? Об этом говорить пока рано, но думаю, что весной его можно будет увидеть…



А пока есть странное ощущение, что сегодня не нужно ехать на съемки. И я даже сейчас не могу понять, как жить дальше и что вообще делать. Но у меня перед вами должок… Я не рассказал про вчерашний день и про окончание съемок. А вчера ночью было весело на площадке. Мои иркутские и новосибирские коллеги расшалились и очень остроумно и смешно отыграли свои маленькие эпизоды, которые происходили на кухне. Как же мы хохотали! Лично я сам не удержался, захрюкал от смеха у монитора и тем самым испортил очень ценный дубль.



( про людей за кадром )

Здравствуйте!



Съёмки нашего фильма стремительно движутся к завершению, и скоро наш коллектив распадётся. Тут же вспоминается фильм «Властелин колец»: распалось братство кольца (грустная улыбка). Вчера завершилась работа Дениса Бургазлиева. Завтра он улетит в Москву…… Мы вчера говорили про странное ощущение времени в работе над фильмом. Мы летели в Иркутск вместе, и кажется, что это было совсем недавно, вот просто совсем недавно, а вот тот момент, когда мы разбивали тарелку и первые съёмки на стройке, съёмки в офисе, кажется, были так давно. Помимо того, что мы делали на съёмочной площадке, мы очень-очень много общались. Выяснилось, что у нас очень близкие музыкальные пристрастия, и есть огромные пласты любимой музыки. А ещё в наших разговорах постоянно присутствовал удивительный человек…Пётр Николаевич Мамонов…



Пригласить Дениса Бургазлиева в нашу картину решил я. Это было для всех весьма неожиданным и странным решением. А я настаивал. Как ни странно, такое мое решение было принято благодаря телевизионному сериалу «Час Волкова», где Денис играет абсолютно нереального, странного и лихого капитана милиции. Я совершенно случайно увидел этот сериал и потом посмотрел несколько серий практически исключительно из-за него. Это потом уже я выяснил, что Денис когда-то играл вместе с Петром Мамоновым в культовом спектакле «Лысый брюнет». Это было давно, я тогда ещё жил в Кемерово. И когда бывал в Москве, несколько раз пытался попасть на это спектакль. Но мне ни разу не удалось. Билетов не было, и купить их было нереально. Все, что было связано с этим спектаклем, было окутано для меня ореолом чего-то прекрасного и таинственного. А довольствоваться мне пришлось только скудными фрагментами показанными по телевизору. А Денис в нём играл. Если бы вы видели как точно и смешно он показывает и изображает Петра Николаевича. И как он был удивлён и обрадован, что я знаю практически все песни «Звуков Му» наизусть… А ещё Денис многие годы жил и работал в Германии в разных театрах, играл крупнейшие роли на немецком языке. И до сих пор он периодически ездит туда, так как спектакли остались в репертуаре. У него большой послужной список в разном западном кино. А ещё он играет музыку… то есть поговорить нам было о чем. Мне же тоже было о чем рассказать (улыбка). А вчера мы закончили нашу совместную работу над нашей картиной. Я рад нашему дуэту, потому что в этом фильме у нас именно дуэт. Актер Бургазлиев очень необычный, нервный и подробный артист. Он предельно тщательно готовился к каждой сцене и проявил себя как высокий профессионал. Но важнейшим оказалось то, что он просто очень хороший человек, он всем, кому это было нужно, старался помочь и создавал атмосферу надёжной и серьёзной работы. А от него зависело многое. Роль у него огромная.







( рыба и раскадровки )

Здравствуйте!



Мне сейчас очень сложно употреблять слово «вчера», потому что скажешь «вчера», а это было ещё сегодня ночью, скажешь «ночью завтра», а завтра-то уже наступило. Всё спуталось, да ещё эти часовые пояса, отделяющие меня от дома. А этих часовых поясов шесть (с Калининградом шесть). Ну, скажу так, сегодня ночью или вчера… была очень хорошая рабочая смена. Она была хорошая по ощущению результата и по надежде, что получается у нас то, что мы хотим. Мы сейчас играем длинный разговор. Вчера всем звукооператорам, осветителям, операторам за камерами - а теперь у нас на площадке две камеры - и тем, кто просто находится на съемочной площадке…было весело нас с Денисом слушать. Произошло удивительное, наш бум-оператор Валя, про которого я не раз уже рассказывал, из интереса, что же будет и о чем наше кино, даже взял и почитал сценарий!!! Я вижу в этом очень серьезный задел (улыбка). Работали с десяти вечера до семи утра. Но это мы – актеры, остальная группа работает больше.



Но конечно, усталость накапливается и в короткие перерывы всех начинает рубить сон. Правда, только тех, у кого такой перерыв случается. У операторов и мастеров по свету и звуку таких перерывов не бывает.



( про мастера света )

Здравствуйте!



Ночные съемки продолжаются. Вечером ещё до съемок подошел к нам абсолютно счастливый Андрей Макаревич. Он погружался на батискафе «Мир» в глубины Байкала. Погрузился на глубину 1300 метров (или больше, точно не помню). Говорил, что осуществилась его заветная мечта, точнее, такая мечта, об осуществлении которой он всерьез не думал, а просто мечтал. Он-то известный ныряльщик, и то, что это могло быть его мечтой не вызывает сомнений. Счастье его было очевидно и неподдельно. Он обрадовался встрече, пожелал успешной работы. Мы выпили по чашке кофе и…он продолжил пребывать в счастье, а я пошел сниматься.



( далее )

Здравствуйте!



Вчера у съёмочной группы был выходной… а сегодня в Иркутск приехал Владимир Владимирович Путин (улыбка).

Вчера ездили к Байкалу и в небольшом посёлке, не доезжая Листвянки, нас ждала баня. Совсем маленькая, но очень хорошая баня. А главное, нас ждал её хозяин. Он настоящий специалист, прекрасный знаток бани и, что важнее, - прекрасный знаток людей. Вот я, например, не большой любитель бани, не люблю экстремальных температур и разнообразных банных испытаний… Наш банщик всё сразу понял и сделал всё, как надо. Георгий Накашидзе вообще первый раз был в русской бане. Надо сказать, что он побаивался и даже сомневался. Но у него осталось ощущение, которое ему создал хозяин бани, что он настоящий сибиряк, что он может выдержать температуру плавления металла, и что он просто прирождён для пара. Георгий остался горд и доволен собой. А ещё мы сами коптили омуля, а потом его ели с варёной картошечкой… К сожалению, нам нужно было поторапливаться вернуться в Иркутск, так как в воздухе висела угроза перекрытия трассы из-за прилёта премьер-министра. Когда мы ехали в баню, милиции на трассе было уже полно. Но он не прилетел вчера, и мы напрасно спешили. Вечер оказался свободным… что нам было делать… мы пошли в кино. На фильм «Джонни Ди». Посмотрели три с лишним часа этого фильма, пожалели этого времени… через полтора часа после начала я очень желал смерти всем главным героям (улыбка).



( далее )

Здравствуйте!



Второй день мы работаем на одной и той же площадке. Мы снимаем довольно объемную сцену, которая происходит в большом частном доме друга главного героя. Завтра работаем там же и после выходного тоже (единственный наш выходной в пятницу).



Дом нам совершенно безвозмездно на четыре дня предоставили его хозяева. Хорошие приятели нашего режиссера Юры. Им, видимо, тоже было интересно посмотреть, как снимается кино. Думаю, что они и представить себе не могли того, что обрушится на их дом в виде съемочной группы. Опрометчивое было решение (улыбка). К тому же, дом совсем-совсем новый, всё в нём новенькое, всё такое чистенькое, необжитое. И тут высадился десант.



( далее )